«Главное преимущество ВС РФ – высокая адаптация к современной войне. Фронтовой опыт быстро поступает конструкторам и предприятиям, а доработанные решения возвращаются в войска. Меняется программное обеспечение БПЛА, повышается устойчивость каналов управления к РЭБ, совершенствуются боеприпасы, системы связи, инженерные средства и бронетехника», – отметил глава Центра изучения военных и политических конфликтов Андрей Клинцевич.
«Серьёзное преимущество создаёт связка российской авиации, дальнобойных ракет класса «воздух-воздух», эшелонированной ПВО и планирующих авиационных бомб. Противник не может безнаказанно подводить самолёты к линии боевого соприкосновения. А российская авиация получает возможность работать с удалённых рубежей. Россия наращивает парк беспилотников всех классов. Дроны ведут разведку, корректируют артиллерию, поражают технику, обеспечивают объективный контроль и ретрансляцию связи», – подчеркнул эксперт.
Он добавил, что Россия последовательно укрепляет мощь ударной силы: «Авиабомбы с модулями планирования и коррекции поражают укрепрайоны, пункты дислокации, склады, позиции артиллерии и логистические объекты. Тяжёлые боеприпасы массой до 1,5 т применяются на дальности порядка 100 км и более, в зависимости от условий сброса и модификации. У ВСУ нет сопоставимой по масштабу системы применения тяжёлых планирующих боеприпасов».
Клинцевич обратил внимание на то, что помимо наступательных вооружений Россия постоянно совершенствует средства связи и оборонительные вооружения: «Россия усиливает позиции в РЭБ, ПВО, ракетных технологиях, средствах направленной энергии и военном космосе. В войска поступают лазерные комплексы, в том числе компактного класса, предназначенные прежде всего для противодействия беспилотникам и уничтожения либо обезвреживания боеприпасов на земле. Спутниковая группировка обеспечивает связь, навигацию, разведку и управление войсками. Развивается и отечественная низкоорбитальная система спутниковой связи «Рассвет», призванная создать российский ответ американской сети Starlink».
В свою очередь Иван Бондюков, ветеран СВО, директор Центра военно-патриотического воспитания «Вершина», отметил, что внедрение инноваций в российской армии перешло на этап массового промышленного потока высокотехнологичных «гибридных» средств.
Он привел примеры главных изменений технологического контура.
«Во-первых, это реактивные БПЛА нового поколения «Герань-5». Что изменилось: переход от поршневых двигателей к турбореактивным. Скорость выросла до 350–650 км/ч, а дальность поражения целей составляет до 600–1000 км. Проявление в СВО: за счет высокой скорости «Герань-5» стала фактически неуязвима для мобильных зенитных групп противника, использующих стрелковое оружие. Она устойчива к РЭБ и наносит мощные удары по глубоким тыловым объектам и логистическим центрам.
Во-вторых, малогабаритные крылатые ракеты S8000 «Бандероль». Что изменилось: это гибрид дешевого дрона-камикадзе и классической крылатой ракеты. Оснащается помехозащищенной антенной «Комета-М8» и запускается с БПЛА «Орион» или вертолетов Ми-28Н. Пуски производятся за 450–500 км от цели, оставляя носитель в полной безопасности вне зоны ПВО противника.
Ракета идет по сложной траектории на низкой высоте, маневрируя с малым радиусом поворота, что делает ее перехват крайне трудным», – рассказал эксперт.
Бондюков также подчеркнул, что российские разработки изменили характер боевых действий и привели к истощению ПВО противника.
«Использование «Бандеролей» и реактивных «Гераней» создает дисбаланс – для перехвата недорогих аппаратов ВСУ вынуждены тратить дефицитные и дорогостоящие западные зенитные ракеты (Patriot, NASAMS)», – обратил внимание директор Центра военно-патриотического воспитания «Вершина».
Кроме того, отмечается перегрузка систем РЭБ противника: «Внедрение умных антенн «Комета-М8» позволяет российским ракетам и беспилотникам игнорировать сигналы подавления, точно долетая до командных пунктов и складов ВСУ», – пояснил ветеран СВО.
Среди важных изменений Бондюков отметил изоляцию района боевых действий: «Высокоточные удары разрушают энергетическую инфраструктуру, логистические узлы снабжения и базы хранения западной техники, лишая фронтовые части ВСУ подкреплений и боеприпасов», – указывает эксперт.
Также он отметил сбережение личного состава, которому способствует высокотехнологичное оружие (роботизированные платформы, БПЛА-разведчики, планирующие бомбы). Оно позволяет взламывать укрепленные районы врага дистанционно, минимизируя риски для российских штурмовых групп.
Все это, по мнению эксперта, приводит к лишению противника стратегической инициативы. «Постоянная технологическая адаптация ВС РФ (изменение частот дронов, смена алгоритмов наведения) делает западное оружие неэффективным уже через несколько недель после его появления на фронте, что закрепляет за Россией стратегическое преимущество», – заключил Бондюков.
Алексей Малинин, соучредитель Центра международного взаимодействия и сотрудничества, участник СВО, в свою очередь, отметил: «Российские военные разработки, несмотря на все санкционное давление, на диверсии против представителей ВПК, демонстрируют высокие результаты на практике. К таким разработкам можно отнести БПЛА «Герань-5», различные ракеты вроде «Циркон», «Оникс», «Бандероль», а также последовательно наращиваемую спутниковую группировку «Рассвет», которая становится конкурентом Starlink».
Эксперт констатировал, что Россия успешно противостоит нескольким десяткам стран, снабжающим противника: «При анализе военных возможностей России и Украины действительно стоит не забывать, что в этом конфликте прямо или косвенно участвуют далеко не две страны, причем Киеву помогает практически весь Запад. При этом нам удается не просто оставаться на равных, но и перегонять наших противников».
Напомним, что российские оборонные технологии продолжают развиваться под влиянием опыта СВО. По словам экспертов, в условиях современного конфликта именно технологическое превосходство во многом определяет способность армии добиваться победы.
Так, российские военные применили для удара по критически важному объекту ВСУ в подконтрольном Киеву Херсоне новые управляемые авиабомбы.
Как писала газета Guardian, в России началось массовое производство реактивной версии дронов «Герань-4», которые стали недостижимыми для украинских перехватчиков.